Эдипов конфликт и три гениальных фильма о нем

3 декабря 2019
834

Марина Куликова

Клинический психолог, групповой терапевт.

Трагедия Софокла об Эдипе открывается разговором Эдипа с жрецом. На город свалился мор.

"Воздвигни умирающий город вновь, как ты это уже однажды сделал", – говорит жрец Эдипу. Креонт посылается к оракулу узнать разгадку.

Вестник отвечает, что боги карают город за убийство. Мировой порядок нарушен убийством царя Лая. Пока убийца не изгнан, город будет страдать.(Царь Лай был царем города до Эдипа. Эдип же по другим мифам о нем, стал царем, отгадав неразрешимую загадку сфинкса, но он в городе пришелец, не наследник, но эти сведения не из трагедии Софокла, подразумевается, что читателю эти сведения известны и так).

Есть старец Тиресий, который что-то знает. Он долго отнекивается, но Эдип принуждает его ответить. "Осквернитель – ты!" слышит он от старца.

Креонта начинают обвинять, как косвенно связанного с Тиресием – "кого ты привел!", и Тиресия также изгоняют.


Супруга Эдипа Иокаста открывает Эдипу тайну: у Лая был сын, но был ему глас пророка, что он погибнет от рук сына. А Лай погиб на перекрестке трех дорог, от сына же он избавился, оставив малютку погибать в горах.

Эдип уже о чем-то догадывается и настаивает на продолжении расследования, для чего посылает за оставшимся в живых свидетелем слугой.

А пока его нет, рассказывает жене, что был приемным сыном своего отца (правителя другого города). Отправившись искать своих истинных родителей, дошел до Дельф (храма Апполона), где получил множество страшных пророчеств о том, что станет убийцей отца и родит детей, от которых будут отворачиваться люди. Бежав, Эдип попал на перекресток тех дорог. Встретив в узком месте повозку, был ударен возничим. Но в сердцах ответил ударом и в гневе убил всех остальных. Вот рассказ Эдипа Иокасте.

Тем временем приходит другой вестник из города, где вырос Эдип, и рассказывает новую правду: вырастивший его человек – не родной отец Эдипа, так как лично из рук вестника принял младенца. А младенец был найден пастухом в горах. Эдипа манит узнать свое происхождение, и он настаивает на продолжении расследования. Называют имя Лая – того человека, который избавился от младенца. Наконец, дожидаются и второго пастуха, которому Лай передал младенца, и тот подтверждает то, о чем уже все и так догадались. Он принял младенца от Лая и отнес в горы. Младенца отдала ему сама мать и повелела умертвить.


Далее в финальной сцене мы узнаем от третьего лица, что Иокаста покончила жизнью, А Эдип, ослепив себя от горя (или ослепнув от горя) переживает горе и изгоняет сам себя из города на страдания и мытарства по миру.

Этот греческий миф, скорее, говорит о силе рока и бессилии человек перед судьбой, но метафорически имя Эдипа было использовано Фрейдом для обозначения того повторяющегося невроза, который он видел в своих пациентах и который в дальнейшем будет назван Эдиповым комплексом, краеугольным камнем психоанализа.

Надо отметить, что в одном и том же произведении, в котором Фрейд выводит фигуру Эдипа, он также выводит и фигуру Гамлета, говоря о том же конфликте. Фрейд трактует Гамлета как человека, страдавшего о том, что есть другой, противник, реализовавший тайные и истинные мечты самого Гамлета – овладеть матерью и убить отца. Желающие узнать об этом поподробнее могут самостоятельно почитать "Толкование сновидений".

Но судьбе было суждено именно Эдиповому комплексу, а не комплексу Гамлета, стать центральным узлом психоаналитической теории.


Эдипов конфликт с точки зрения психоаналитической теории

В чем современное понимание Эдипова конфликта? Желание убить отца и переспать с матерью – чересчур примитивное, упрощенное толкование, за которым кроется тайное желание разделаться, высмеять ту теорию, которая так неудобоварима по отношению к нашим желудкам. 

Рожденный ребенок состоит в плотной симбиотическом контакте с матерью. Родившись, он окончательно не вылупился из нее. Человеческий детеныш очень долго сохраняет зависимость от матери. Физически и психически он представляет единое целое с ней. Примерно год спустя он начинает отбегать от матери на небольшое расстояние, но все еще не может самостоятельно добывать пищу.

Все это время мать – центр его мироздания. Вернее, он сам в слитом состоянии с матерью и есть центр своего мироздания. Постепенно ребенок осознает свою отдельность от матери, он понимает разницу себя и ее. Наконец, в поле зрения ребенка появляется фигура отца, третьего и возникают отношения триангуляции – мучительного треугольника, в котором заперт ребенок. Отец становится фигурой, благодаря которой ребенок начинает отделяться от матери и исследовать окружающее пространство. Во-первых, мать иногда принадлежит отцу, а не ребенку, – это начинает осознавать ребенок. Во-вторых, отец расширает диадное пространство мать-дитя, образуя еще один узел. У ребенка есть связь с матерью, связь с отцом, и у родителей есть связь друг с другом.


Осознав, что у него есть пол, ребенок идентифицирует себя либо матерью либо с отцом. "Я – либо мальчик, либо девочка". И примерно в это момент у него начинается дикая ревность к родителю своего пола и борьба с ним за любовь родителя противоположного пола. Это и есть аренда будущего Эдипова комплекса. В процессе длительного взросления ребенок должен преодолеть желание жениться на маме или выйти замуж за папу и сформировать стойкое намерение "быть как мама или как папа", чтобы потом впоследствии завести себе свою пару.

Так говорят о положительном разрешении Эдипова конфликта, когда ребенок окончательно разрешает себе любить человека противоположного пола, и о негативном разрешении, когда уже выросший ребенок не разрешает себе любить или в самом крайнем случае осуществляет выбор в пользу партнера своего пола. Это означает, что на арене Эдипова конфликта когда-то что-то пошло не так. Возненавидев родителя своего пола, ребенок может возненавидеть свое собственное тело со всеми его проявлениями или просто себя. Это дорога в патологию или психосоматику. Ненависть к родителю своего пола, несомненно, должна рано или поздно стать метафорой, символом и пролиться на свет в виде творчества, поступков, в которых отдаленно есть конкуренция с родительской фигурой. Если метафора не образуется, то ненависть(а в вывернутом наизнанку виде ненависть может стать зависимостью) остается буквальной, а не символической, – это повод к личному анализу, к развитию у себя способности символизирования своих аффектов.


Биологи говорят, что окончательное взросление человеческого детеныша завершается к 4 годам – когда он уже действительно самостоятелен, может передвигаться и доставать себе еду, а исследователи нашего мозга утверждают, что окончательное созревание головной коры человеческого мозга завершается к 23 и даже к 26 годам, то есть все это время человеческая особь развивается. Физическое отделение происходит к 4 годам, а психические процессы формирования и развития длятся почти 30 лет.

Эдипов конфликт имеет тысячи нюансов и оттенков в сценариях каждой жизни отдельного человека, и в одном случае может проявиться как патологическая ревность, в другом как желание конкурировать с людьми своего пола, в третьем как избегание любых парных отношений, в четвертом как желание властвовать над партнерами противоположного пола. Случаи самого крайнего разрешения конфликта, или, как говорят, перверсии, имеют также сотни вариантов.

Разрешением же конфликта является зрелая способность любить другого человека противоположного пола, уметь строить длительные отношения, рожать и воспитывать потомство, проживать свою жизнь и стареть в удовлетворении своей жизнью и собой. Недаром Эдипов комплекс называют главным комплексом или этапом развития взрослого человека.

Совестью называют ту надстройку, которая образуется в психическом мире ребенка в результате его прохождения через Эдипов Конфликт. Отец, принесший в мир ребенка нормы, правила и законы, должен стать внутренней категорией. Это тот алтарь, на который ежедневно будут приносится жертвы психических конфликтов человека.

Три гениальных фильма об Эдиповом конфликте

"Поймать большую рыбу" Тима Бэртона.

Герой возвращается к умирающему отцу. Фигура отца поначалу кажется нам несерьезной, комичной. Его истории – блеф, сказки, все неправда. С точки зрения главного героя, все истории отца ерунда. Да и отец какой-то не такой. Не такой важный, не такой серьезный, как хотелось бы. Так, коммивояжер, пустышка. И еще эти его фантазии. Удивительно удачно подобран актер для пожилого отца – тяжелый, полный и ни разу не привлекательный мужчина. Но есть одно "но". У этого пустозвона жена – настоящая красавица. Как такое вообще возможно? Это, конечно, метафора, которую должен разгадать зритель. Дело в том, что таковы родители – непритязательный отец и красавица мать – с точки зрения ребенка-мальчика. Их разительное отличие в привлекательности доведены до предела. 


Такими видит родителей находящийся в эдипальном треугольнике ребенок: один необыкновенно желаем, второй посмешище и преграда на пути.

Отец в фильме низведен с престола. Это несерьезная фигура. Хотеть быть, как он, смешно, не представляется возможным. Но есть еще одно "но".

Сын выбирает себе профессию писателя. И жена его – иллюстратор, фотограф, рассказчик о чудесах мира через образы фотографии. 

В профессии герой как будто конкурирует с отцом. И, естественно, побеждает. Отец – несерьезный нелепый рассказчик. Сын – серьезный писатель. Мы очень часто в своих профессиях пытаемся догнать и перегнать своих родителей. Мать – врач, дочь – нутрициолог или остеопат (профессия, одновременно имитирующая материнскую и одновременно отвергающая ее). Мы можем конкурировать с родителями другим способом: родителю не удалось чего-то в жизни, а ребенок этого достигает. Или, родитель мечтал, а ребенок воплотил. Отец поэт, а сын режиссер и сценарист. Отец известен в своей стране, а сын становится мировой звездой. Конкуренция с родительской фигурой и есть желание победить ее.

В фильме "Большая Рыба" только смерть отца как будто возвращает герою истинный смысл отцовской фигуры и той утраты, которую теперь герой вынужден нести с собой в жизнь. Только смерть отца открывает герою глаза на ценность отца. 

Осмеянный, изгнанный из сознания взрослого героя, это отец возвращается к сыну, а не сын возвращается к отцу (как это происходит по сценарию). Но только со своей смертью. Обрести, принять, вернуться к отцу в кинофильме можно только через его смерть. Возвращение блудного сына – так бы я назвала метафорический смысл этой истории, но не надо забывать, что для этого отцу приходится умереть.

"Зеркало" Андрея Тарковского.

В центре фильма – воспоминания об отце. Мальчик находится в самом ключевом "том самом" возрасте. Именно тогда, когда в Эдиповом треугольнике должно произойти мирное разрешение, в его личной психической эволюции происходит разлом. Отец уходит из семьи и треугольник дает трещину. С этого момента отношения будущего героя с женщинами, как и вся жизнь с ее плодами и результатами, обречены на драматичность. 


Мы видим, как герой смертельно болен в фильме, и умирая, он страдает психически, вероятно, о том, что было сделано и прожито не так. 

"Совестью" называет врач эту болезнь в фильме. Из фильма мы узнаем, что герой, став взрослым мужчиной тоже покинул семью и тоже оставил мальчика с матерью, повторив поступок своего отца. Находясь в поисках ключевого момента, загадки всей своей жизни, он возвращается в тот самое лето и в тот самый дом, из которого отец ушел и не вернулся в семью. 

Жена героя в роли Тереховой по гениальной задумке авторов фильма, выглядит так же, как и мать (Маргарита Терехова играет обеих героинь). Нам иногда трудно отличить мать от жены. В этом гениальный намек мастера на эдипальное и неосознаваемое желание мальчика – ребенка к матери.

Но мы узнаем, что герой в конфликте со своей матерью уже много лет. Ненавидеть мать одновременно означает иметь вытесненное желание к ней. Жена, так похожая на мать, указывает нам на это. 

Отец в роли Янковского – далекая и недоступная фигура, недосягаемая, как бог. Недосягаемая для мести и для поклонения. Его невозможно настигнуть, повергнуть и затем ощутить истинное раскаяние. Одновременно трудно хотеть быть таким , как отец, когда он совершил что-то "такое" по отношению к матери. Это что-то кажется непонятным, не уяснимым, но не прощаемым. Отношения родителей – мучительный треугольник, в котором неминуемо будет возникать третий или третья. Не разрешенный в свое время в мирном сценарии, треугольник будет манить и затягивать в себя вновь как узел, как загадка сфинкса. "Мама, мне кажется это уже было со мной", – говорит подросток матери в фильме.

Уход отца и ожидание отца ключевой в истории героя. Попытка вернуть себе отца внутри себя и примириться с матерью – вот на что обречен герой на всю свою жизнь. Он как будто хочет вернуться в детство и прожить жизнь еще раз, но так, чтобы той драмы не произошло. 

Драма Эдипова конфликта здесь в том, что победить отца, пройти сквозь эту фигуру не удается, отец ускользает из жизни мальчика и задача треугольника остается неразрешимой . Желаемая мать превращается в отцовский суррогат: возьми, принеси, выучи, перестань дурить. Так женская фигура становится амбивалентной: и желанной, и ненавидимой. Так реальные женские фигуры в жизни станут участниками драмы: одну и ту же женщину невозможно любить постоянно, рано или поздно любимая женщина превратится в преследователя.

Хороший и тонкий человек мучается всю жизнь и умирает несчастным. Совесть, которая мучает его и которая, вероятно, несправедлива к нему ( и которой, по словам Тарковского, мучается каждый творческий человек), это тот бог, который слишком жесток и не может быть милосердным. И ключ, который отворяет дверь к разгадкам, – драма Эдипального треугольника. 


"Убийство Священного Оленя" Йоргоса Лантимоса.

Это даже не фильм про миф, а собственно пересказ мифа. "Ифигения в Авлиде" Эврипида, рассказывает о мучениях отца по поводу необходимости принести в жертву дочь ради победы воска в войне. По мифу дочь была в последний момент заменена богиней Артемидой на лань, а дочь услали служить жрицей, в метафорическую жертву богам.

В центре фильма история об убийстве отрока отцом – жертвоприношение. Так бы, по-Тарковскому, я прямо назвала историю этого фильма.

Отцу приходится принести в жертву собственного сына. Это как будто не история про Эдипа, убивающего отца, а вывороченная наизнанку или изнанка истории Эдипа. Это точка зрения отрока: почему бы он убил своего отца.

Принесение отрока в жертву – многочисленный и повторяющийся в истории и в культуре человечества ритуал. На костях младенцев строили реальные дома, закладывая кости для долговечности строения. Жертвы младенцев богам считались самыми угодными, когда это был единственный ребенок или самый любимый.

Краеугольным камнем, на котором воздвигнута религия иудейско-евразийского культуры, была история о принесении Богом в жертву сына. 

Главный герой фильма попадает, как Эдип, в замкнутое пространство рока, когда выбора нет. Опять рок. 

И про рок можно говорить много с точки зрения психоанализа. Что-то управляет нами, но не мы. Что-то имеет силу и власть над нами, и мы это пытаемся подчинить себе, смирить это. Можно назвать это бессознательным. Можно назвать это, пользуясь лексикой нейро-биологов, программами поведения. Но что-то нас в нашей жизни проносит нас по вехам, по этапам, обогнуть которые невозможно.

Итак, история неумолима, а мировой порядок, как в перво-истории об Эдипе страдает. В мифе об Эдипе нам известно, что люди в городе гибнут, и это решение богов. Они будут гибнуть, пока мировой порядок не будет восстановлен.

Точно такую историю разворачивает перед нами сюжет из "Убийство Священного Оленя". Пострадал порядок бытия: отец не нарочно, ненамеренно, точно как Эдип в свое время, убил "чужого" отца. Не важно, что чужого. Теперь будут умирать люди, пока порядок не будет восстановлен. Отцу приходится убить собственного сына, чтобы род смог продолжить свою жизнь, чтобы "мор прекратился". Сын устраняется для того, чтобы семья жила. Это ли не повод возненавидеть отца будующим сыновьям! Не для того ли записывается, заучивается и передается история в поколениях, чтобы сыны помнили ее?

В истории человечества, запечатленной в других мифах и в религиозных обрядах, отец потенциально требовал жертвы от своих сыновей в обряде обрезания, дабы сыновья не посягали на имущество старшего в роду. Можно согласиться, что обряд заменил существовавшее ранее реальное оскопление или даже убийство. Эта жертва – жертва послушания.

Намекая тем самым на само право убить, отец как будто говорит: я здесь закон, я здесь порядок, и никто больше. Отец всегда готов принести отрока в жертву ради будущего рода, чтобы сохранить мать, имущество, власть и право продолжения рода себе единолично. "Убьем отрока", – говорит жена главного героя в фильме, – "Мы ведь живы, сможет родить нового". В этом зерно Эдипова конфликта. Отец дает жизнь, и отец как будто (!) имеет право ее отнять. Кому принадлежит жизнь ребенка? Родителям или ребенку?

Вся история человечество про этот выбор. Сынов всю жизнь слали на жертву ради спасения отчизны. Каждый сын "помнит" это. В истории Авраама, убивающего своего сына, – начало религии о готовности отца к жертве сына и о принесении этой реальной жертвы впоследствии в новозаветной истории. 

Сейчас в истории отдельной семьи будущих детей приносят в жертву ради благосостояния семейной пары.

Мир построен на костях своих детей. Эту метафору недавно предложил Ларс Фон Триер в своем сенсационном фильме "Дом, который построил Джек". 

Этой же метафорой заканчивается фильм "Нелюбовь", где женщина, потерявшая сына (а фактически все сделавшая все так, чтобы он погиб) в символичном костюмчике от Боско с надписью на груди "Russia" шагает на тренажере под новость о разворачивающемся конфликте в Донецкой области. Возникает ассоциация "мать, посылающая на смерть своих детей"… Это финальная сцена фильма.

И жертвоприношение не надуманная жертва, она происходит в каждом человеке в процессе его взросления. Принести в жертву свои желания во имя порядка, во имя разума, во имя своего будущего – не с этим ли выбором мы сталкиваемся ежедневно по многу раз. Эдипов конфликт – не только конфликт отдельного человека, человечество в целом его проживает постоянно. 

P.S.

Истории о прохождении Эдипа женщинами потребуют отдельного рассказа, но самые яркие фильмы про это, на мой вкус:

"Орландо" – яркий фильм о негативном разрешении конфликта "в тело", а именно в гендерный вопрос. 

"Алиса в стране чудес" – в версии Тима Бертона. Это совершенно другой талантливый рассказ про "тело" девочки , волшебный пирожок и трансформацию в большую "Я" в Эдипальной истории.

Классическая история про итальянскую мафию с Анастасией Кински "Крестная мать" – версия с мужским типом конфликта в исполнении женщин, где опятьотрока приносит в жертву сам рок.

Метки: Психоанализ, Кино с психологом,



Чтобы сообщить об ошибке, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

Читать по теме:

Успешная регистрация

На Ваш Email отправлена ссылка
для подтверждения регистрации!

Успешное подтверждение регистрации

Теперь необходимо авторизоваться

Авторизация
Восстановление
пароля
Восстановление
пароля
Письмо успешно отправлено на указанный вами адрес.
Регистрация
Регистрация
для специалистов
На данный момент возможность регистрации организаций не доступна. Мы запустим этот функционал в ближайшее время.
Написать сообщение
Запись на приём