Предательство тела: почему мы покидаем свой дом?

23 августа 2018
4036

Валерия Кандинова

Гуманистическая психотерапия

Что такое "предательство тела"? 

Это когда психика, спасаясь от невыносимых переживаний, начинает игнорировать сигналы тела, чтобы пережить локальную катастрофу. Маленькая, почти незаметная внешне трагедия – ранняя психотравма. Хотя травмы случаются и в старшем возрасте, и механизм расщепления (диссоциации) с телом срабатывает иногда таким же образом. Но когда человек становится взрослым, в норме у него появляется много зрелых защитных механизмов: он может объяснить себе происходящее, рационализировать, позаботиться о себе, повлиять на ситуацию или выйти из нее, если она травматична. 

У маленького ребенка таких защит еще нет, а насилие или, например, отвержение матери равносильны угрозе смерти. Поэтому, чтобы не переживать непереносимый ужас, психика принимает единственное возможное решение: не чувствовать. "Это все как будто не со мной". И почти все каналы телесных ощущений, а вместе с ними – и эмоций, перекрываются. Такой человек в результате может стать очень выносливым, терпимым к физической боли, холоду, неудобствам или жестокому отношению. Довольно удобно.


О детских психологических травмах и о том, какое влияние они оказывают на дальнейшую взрослую жизнь: Детская психологическая травма. (прим.ред.)

Если такая травматизация произошла в очень раннем возрасте, формируется так называемая шизоидная личность. Ее особенность – хроническое отщепление от собственного тела. По сути, чем сильнее был изначальный ущерб, тем дальше уходит человек от ощущения своей телесности. И тело воспринимается им как некий биокостюм, позволяющий передвигаться и приносящий массу досадных неудобств.

Тело покидают, когда оно, вместо того чтобы приносить удовольствие и ощущаться как ценность, становится источником боли и унижения. В таких условиях человек отказывается принимать своё тело или отождествляться с ним. Он отворачивается от него. Он может игнорировать своё тело или пытаться трансформировать его, придать ему более желательный вид, соблюдая диету, снижая вес и т.д. Но, пока тело остаётся объектом эго, оно, хоть и может служить предметом его гордости, никогда не обеспечит радости и удовлетворения "живого" тела. 


Такие последствия могут прийти не только в связи с ранней травмой, однако ее наличие создает большую предрасположенность к такому самоощущению, самоотношению и повторной ретравматизации. Ведь тело не перестает страдать, наоборот – его дефицит только накапливается от отсутствия полнокровной жизни, заботы, радости и удовольствия. 

Лоуэн описывает разные внешне типы людей с ранней травмой и диссоциацией с телом, но подчеркивает, что их объединяет один ключевой критерий – безжизненность, отсутствие энергии. Будто у человека стоит некий внутренний запрет на получение физического удовольствия, или оно ему недоступно. 

Каково это? Есть и не чувствовать вкус, ощущать насыщение только когда желудок переполнен до тошноты. Заниматься сексом, как механическая кукла, совершая определенные действия, возможно все более изощренные, но не получая радости от контакта с другим человеком. Пить алкоголь, ощущая облегчение от состояния еще большего отупения и отключения всех рецепторов, сигнализирующих "мне плохо, со мной что-то не так". Голодать и заниматься физическими упражнениями до предела возможностей, ориентируясь только на цифры весов и сантиметровой ленты. И безумно злиться от собственного бессилия, когда "что-то" берет верх над волей и заставляет снова испытывать непозволительные желания: поесть, поспать, согреться, расслабиться, довериться, быть любимым, быть любым, быть собой, просто быть и чувствовать.


Чувствовать что? – Кое-что более тихое и тонкое. 

Живое тело характеризует наличие его собственной жизни. Оно подвижно, и его подвижность, проявляясь в спонтанности жестов и живости экспрессии, не находится под контролем эго. Живое тело кипит, вибрирует и светится. Оно заряжено чувствами. 

Первая трудность, с которой сталкиваются пациенты с поисках отождествленности, состоит в том, что они не сознают отсутствие жизни в собственном теле. Люди настолько привыкли думать о теле как об инструменте или приспособлении ума, что принимают его безжизненность за нормальное состояние. Они измеряют тело в фунтах и дюймах и сравнивают результаты с идеализированными формами, совершенно игнорируя важность его чувствования.

О замороженых чувствах в статье психолога Надежды Керовой: Мне не больно. Я – травматик. (прим.ред.)

Лоуэн пишет, что воссоединение (то, что он называет отождествленностью) возможно, если обратиться к своему телу и начать постепенно учиться слышать его и следовать его потребностям. То есть, соединять обратно то, что так долго было разрублено пополам, можно эффективно, если заходить не только со стороны словесного общения с психотерапевтом, но и работы непосредственно с телом.


Я уверена, что большинство людей, страдающих от потери контакта с собой и ищущих выхода, не раз слышали подобные слова про заботу о себе или потребности тела, и сейчас эти фразы не вызывают у них ничего, кроме гнева и чувства вины. Это все равно, что призывать "полюбить себя", но как это сделать, если внутри только ненависть или пустота? Как впустить жизнь в свое тело, если я даже не понимаю, чувствую я его или нет?

Причина такой огромной сложности снова в защитных механизмах психики. 

Меня много раз потрясало, насколько люди боятся почувствовать собственное тело. На каком-то уровне они сознают, что тело является хранилищем их вытесненных чувств. 

С чем мы встретимся, научившись и позволив себе почувствовать чуть больше привычного? У бессознательного нет понятия о времени. Для него все, что было в грудном возрасте, точно так же актуально сейчас. Поэтому психика продолжает беречь нас так, как умеет: нельзя чувствовать, ведь там насилие/отвержение/боль/голод/одиночество/ужас. Причем на довербальном, необъяснимом уровне. По сути, жизнь шизоида – постоянное выживание в экстремальном режиме. Людям, которые продолжали жить в партизанских окопах несколько лет после окончания войны, было непросто поверить, что им больше ничто не угрожает. 

Гештальт-терапевт Татьяна Мартыненко о том, как воспринимается любовь шизоидной личностью:Шизоидная динамика и любовь (прим.ред.)


То есть, психика будет оказывать большое сопротивление нашему воссоединению с телом, и это нормальная естественная человеческая реакция. 

Плюс к этому, в процессе жизни в теле, лишенном энергии, удовольствия и используемом как нелюбимый костюм, образовались разные блоки и зажимы. Например, хронически напряженная нижняя челюсть или поверхностное дыхание (как следствие сдавленной грудной клетки, лёгких и диафрагмы, а также блокировки нижней половины тела). Про дыхание, возможно, я напишу еще отдельно, это большая и очень важная тема. И теперь, если начать прикасаться к этим местам и возвращать им чувствительность, ощущения будут примерно такие же, как при согревании отмороженной конечности. Больно может быть иногда до слез. А еще – очень страшно. То же самое, кстати, происходит и в психике на психотерапии. Обнаруживаются некие места, о существовании которых человек понятия не имел, и оказывается, что в них хранится очень непростая информация, которую теперь предстоит переосмыслить, прожить и как-то встроить в картину своей жизни. И это бывает очень больно и страшно.

При всем уважении к психоанализу, я являюсь гуманистическим психотерапевтом, а также люблю и изучаю работы юнгианских аналитиков. Поэтому ищу и соединяю информацию из разных источников и очень радуюсь, когда представители разных направлений транслируют одни и те же идеи. Это означает точное попадание в истинную реальность человеческой психики, которую невозможно ни увидеть, ни пощупать, ни однозначно измерить. Дональд Калшед, современный юнгианский аналитик, проделавший невероятную работу по изучению и сопоставлению различных подходов к ранней психотравме, пишет о важности непосредственной работы с телом, в частности в формате аутентичного движения.

Много информации можно почерпнуть из работ Мэрион Вудман, например из ее книги об ожирении, нервной анорексии и подавленной женственности "Сова была раньше дочкой пекаря".

Ирвин Ялом, основоположник экзистенциально-гуманистического подхода, писал:

По-настоящему чувствовать себя дома – значит чувствовать себя дома в собственном теле, собственной оболочке.

Думаю, в этом состоит одна из задач психотерапии. А может быть, даже глобальная цель. Почувствовать себя дома.

* Я не рекомендовала бы эту книгу для прочтения не-специалистам, так как она содержит много специфических психоаналитических интерпретаций, которые могут быть неверно поняты и вызвать отторжение.

Метки: Психосоматика, Психическая травма,



Чтобы сообщить об ошибке, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

Читать по теме:

Успешная регистрация

На Ваш Email отправлена ссылка
для подтверждения регистрации!

Успешное подтверждение регистрации

Теперь необходимо авторизоваться

Авторизация
Восстановление
пароля
Восстановление
пароля
Письмо успешно отправлено на указанный вами адрес.
Регистрация
Регистрация
для специалистов
На данный момент возможность регистрации организаций не доступна. Мы запустим этот функционал в ближайшее время.
Написать сообщение
Запись на приём