Как разделить гиперответственность

30 июня 2017
2586


Автор: Катерина Мурашова, семейный психолог.

– Нехорошо так говорить про своего ребенка, я знаю, но, если честно, она меня уже давно всем этим достала порядочно. Но я по мировоззрению пофигистка, поэтому ничего не предпринимала. Люди ж могут быть разными, правда? Почему нужно их подгонять под один стандарт? Я ведь и сама. Но теперь еще и учительница говорит. Вот я к вам и пришла.

Я смотрела на сидящую передо мной женщину, пожалуй что, с интересом. Она была на поколение младше меня, но в ее одежде и всем облике в целом явственно прослеживались мотивы, которые мы застали уже уходящими. Длинная свободная юбка с нашитой бахромой, длинная кофта с бусами и какими-то латиноамериканскими прибамбасами, фенечки на запястье, даже хайратник на длинных и не особенно чистых распущенных волосах. Хиппушка. Вспомнилась юность. Как читали Керуака и выращивали пейотль на подоконниках. Все повторяется?


Я отогнала непрошенную ностальгию и прагматически подумала о другом: если такую мать, которая к тому же открыто провозглашает свою "пофигистичность", давно достала необычность ее дочери, то что же представляет собой ее дочь?

Девочки с моей посетительницей не было, но я уже знала, что ее зовут Виолетта и ей 12 лет. Мать воспитывает дочь одна, с мужем развелись, когда девочке было пять. Отношения дочери с отцом существуют, они, можно сказать, даже хорошие, но не близкие. К бо́льшей близости никто не стремится: ни отец, ни сама Виолетта.

– Чем вы занимаетесь?

– Преподаю на филфаке. В университете.

Ну конечно. Почему-то я так и думала. Даже не стала спрашивать, в каком университете, чтобы не разочаровываться (во времена моей юности университет в городе был один – это сейчас всякие занюханные институты поназывали себя университетами и академиями).

– Расскажите подробней, что беспокоит в Виолетте вас и учительницу.

– Да меня, я ж сказала, ничего не беспокоит, – с дотошностью филолога уточнила моя посетительница. – Достало просто.

– Хорошо, – терпеливо уточнила в свою очередь я. – Расскажите о том, что вас достало.

– Она меня контролирует все время. То есть пытается контролировать.

– Манипуляции?

Я не была удивлена. Такой матерью ребенку грех не попытаться манипулировать. Тем более что они живут вдвоем.


– Да нет, я же сказала – контролировать, – женщина пожала плечами, видимо, удивляясь непониманию. – Она манипулировать не умеет. Слишком примитивна для этого. Плюс она совершенно повернута на том, что все должно быть вовремя и как положено. Чуть ли не с рождения это проявлялось.

– В чем же заключается этот контроль? Точнее, попытка контроля? – я уточнила раньше, чем она успела меня поправить.

– Ну вот представьте: она еще совсем маленькая была, и мы куда-то собираемся идти. Все равно куда (я бы поняла, если бы это было для нее что-то важное или интересное): в гости, в магазин, в поликлинику, на поезд. "Мама, а ты помнишь?" "Мама, а мы не опоздаем?" "Мама, ну давай уже скорее, пожалуйста, что ты там копаешься." Даже если куда-то собираюсь я сама, а она остается: "Мама, а ты не забыла, что на набережной в это время бывают пробки и ты можешь там застрять?" Я никогда не могла забыть о своих "матерных обязанностях", потому что о них помнил и неустанно напоминал мне мой ребенок. "Мама, мне нужно то, то и это. А не позже среды – ты не забыла? – нужно сдать деньги на экскурсию в Михайловский дворец. И ты помнишь, что обещала отвезти меня на кружок? Если мы через десять минут не выйдем, то..."


– А как Виолетта относится к своим собственным обязанностям?

– С той же самой свирепостью. Я миллион раз ей говорила: да плюнь ты уже на эти уроки, иди спать ложись или хоть комедию посмотри, расслабься, ну подумай сама: что в самом деле случится, если ты в четвертом классе задание по "окружайке" не сделаешь?

(Здесь я в красках представляю себе чувства некоторых читателей, которые тратят практически все свое свободное время, чтобы усадить своего ребенка за уроки.)

– Так ведь ничего не выходит, – продолжала между тем мать Виолетты. – Смотрит на меня как на идиотку и шипит злобно: "Ты шшшто, хочешшшь, шштоб мне двойку поставили?!" И сидит, бывает, до одиннадцати...

– Виолетта – отличница?

– Нет, хорошистка. На отличницу у нее ума не хватает. Две-три четверки всегда есть.

– А что же не устраивает учительницу? Мне кажется, что такой прилежной ученицей можно только гордиться.

– В начальной школе так и было. Ее первая учительница все это в ней поощряла, называла своей заместительницей и говорила, что всегда и во всем может на нее положиться.

– А потом?

– Теперешняя их классная умнее, конечно. Она мне говорит: "Обратите внимание, дети Виолетту не любят, а возраст такой, когда важно принятие группы. Она же все время пытается им указывать. Раньше они шли на поводу у их первой учительницы, а теперь начинают огрызаться и Виолетту от себя отталкивать, и даже подтравливать пытаются. Я сама видела и в интернете в их группе читала. Это чревато, делайте что-нибудь. Я пыталась объединить ее с ними, давала ей задания, но не преуспела, в чем вам честно признаюсь – что бы я ей ни поручала, Виолетта все время пыталась играть роль, вызывающую раздражение у других детей". И как я их понимаю!


– Вы пытались говорить обо всем этом с самой Виолеттой?

– Раз десять как минимум. Она говорит, что у нее все нормально и ее не любят те, кто не делает уроков, не слушается учителей и матерится на перемене.

– То есть она всегда и во всем чувствует себя правой и ответственной?

– Именно так.

– Психосоматики еще никакой не проявлялось?

– Практически нет. Герпес если только, периодически. Считается?

– Считается. Но в целом ребенок, получается, сильный и здоровый. И по обстоятельствам забравший и в семье, и в школе часть функций взрослого человека. Теперь я бы хотела поговорить с самой Виолеттой.

– Без проблем.

***

– Как тебя называть? Как сокращают твое имя?

– Никак. Меня называть – Виолетта.

– Хорошо. Виолетта. Ты считаешь себя взрослой и ответственной, так?

– Юридически я еще не могу считаться взрослой. Но по уму и по жизни – так.

– Ты знаешь и понимаешь свои обязанности, можешь распределять свое время, решать, что и когда тебе делать или не делать. Ты можешь отвечать за последствия своих деяний и недеяний. Так?


– Так.

– Не согласишься ли ты с тем, что другие люди вокруг тебя – такие же, как ты? То есть они тоже могут успешно делать все вышеперечисленное, и им не нужно об этом напоминать, требовать, обвинять в несделанном и т. д. По крайней мере, без четко сформулированной просьбы с их стороны.

– Пусть докажут.

– Да почему, с какого перепугу они должны тебе – тебе! – что-то доказывать?

– А пока не доказали, – Виолетта знакомо пожала плечами, – я буду действовать так, как мне кажется правильным. И не надо меня убеждать, что если я надену дырявые джинсы, получу восемь двоек, залезу на крышу сарая и, матерясь, свалюсь оттуда кверх тормашками – я сразу стану счастливой и принятой собственной матерью и в детском коллективе.

Я молча захлопнула уже открытый (для продолжения психотерапевтических воздействий) рот.

***

– Пожалуй, до вашего случая я о такой инверсии ролей только слыхала, – призналась я матери Виолетты.

– А я даже и не слыхала, – вздохнула она. – Все мои друзья и коллеги жалуются, что их балбесы из гаджетов не вылезают и за уроки не садятся. Ну и что же мне теперь делать?

– Я не знаю, – честно призналась я. – Может быть, попробовать имплантировать ее еще в какой-нибудь коллектив, где все вместе занимаются чем-нибудь подростково-духоподъемным?

– Я ей все предлагала. Она ходила в Эрмитаж и еще на курсы кройки и шитья. Но там у нее не пошло. Сейчас никуда не ходит. Но я еще предложу, раз вы говорите.

– Что-нибудь коллективное, с клубной атмосферой. И обязательно съездите туда – лучше один раз увидеть...

– Поняла.

***

– Докладываю: два раза сходила в театральную студию, отказалась: они слишком орут, и вообще там все как-то слишком плохо организовано. Месяц ходила в клуб "Петрополь". Сначала даже нравилось, говорила, что интересно. Потом, я думаю, что-то не заладилось с детьми, наверное, она освоилась и стала им, как у нее водится, указывать, а они ее резко осадили. Отказалась ходить и больше никуда не хочет, говорит: некогда, много уроков. Что мне еще сделать?


– В моем загашнике остался только один способ. Использую его, когда не знаю, что делать. Виктор Франкл, парадоксальная интенция.

– Поясните. Или мне сначала нужно что-то прочесть, изучить?

– Изучать не надо. Вы просто станете зеркалом.

***

Рабочая гипотеза была такова: Виолетта стала взрослой и занудной компенсаторно, потому что такой категорически отказывалась стать ее мать.

– Да-да, – подтвердила мать Виолетты. – Моя мама живет в Новгороде, она учительница, и внучка ужасно на нее похожа, по крайней мере, по моим воспоминаниям: "Вера, надень носки, пол холодный! Вера, ты переписала сочинение? Вера, как ты на улицу выйдешь в этом ужасном балахоне?" Я уехала в Питер в 16 лет, а сейчас мне кажется, что меня нагнало и я никуда и не уезжала.

Предлагаемая методика: мы не можем изменить Виолетту без ее желания, следовательно, надо измениться кому-то другому. Вере, матери Виолетты, следует произвести "инверсию наоборот", то есть скопировать манеру матери и дочери.

Вера вполне артистична, в юности играла в студенческом театре, у нее получится.

– Мне нужна неделя, чтобы проработать образ и потом не налажать. Виолетта наблюдательна, если найдет, к чему прицепиться.

– Хоть две недели.

***

"Ты уверена, что у тебя все уроки сделаны? Давай я свежим глазом в электронном дневнике посмотрю". "Но послушай, разве эта блузка к этой юбке подходит? Это же совершенно разные стили. Надень лучше вон ту – бледно-лиловую". "Неужели ты не можешь чуть-чуть побыстрей двигаться? Почему люди должны нас ждать? Это же неуважение, в конце-то концов!" "Ты точно слышала, что Марья Петровна сказала именно это и вы встречаетесь именно там? Звучит странновато. Может быть, мне позвонить ей и уточнить?"

Виолетта, как мы и предполагали, долго терпеть не стала. Через две недели она вышла на серьезный разговор: мама, ты что, заболела? У тебя какие-то серьезные неприятности? За кого ты меня принимаешь?

– Не заболела. Не неприятности. Ни за кого.

– Так что же, черт побери, происходит?

– Я просто показываю тебе, как для других людей выглядит и как чувственно воспринимается твое собственное поведение. Со стороны. Твое ведущее чувство в последние две недели?

– Меня выбешивает.

– Делай выводы.

– А ты прекратишь?

– Нет. Пока нет.

– А когда?

– Только вместе.

– Но должен же быть кто-то.

– Тогда это буду я. Мне психолог велел взять на себя, чтобы тебя освободить от...

– Не-е-е-е-ет!

Спустя какое-то время:

– А что, это и вправду так противно выглядит?

– В твоем исполнении – еще противнее. Потому что от взрослой тетки, матери такое все-таки несколько ожидается, а вот от девчонки неполных тринадцати лет. Как пятилетка с накрашенными губами.

– Нда...

С тех пор в семье Веры и Виолетты жизнь пошла на лад. Правда, возникли новые проблемы: например, они стали везде опаздывать.

Источник

Метки: Воспитание, Материнство, Трудное поведение, Детско-родительские отношения,

Оцените материал:
Чтобы сообщить об ошибке, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

Читать по теме:

|

Читать по теме:

|
Успешная регистрация

На Ваш Email отправлена ссылка
для подтверждения регистрации!

Успешное подтверждение регистрации

Теперь необходимо авторизоваться

Авторизация
Восстановление
пароля
Восстановление
пароля
Письмо успешно отправлено на указанный вами адрес.
Регистрация
Регистрация
для специалистов
На данный момент возможность регистрации организаций не доступна. Мы запустим этот функционал в ближайшее время.
Написать сообщение
Запись на приём