Похорони надежду

27 марта 2018
8985

Вероника Хлебова

Экзистенциальный психотерапевт

…Я высказала матери все… Полтора часа визжала в трубку.

Когда в очередной раз она преподнесла мне свою "мудрость" про то, что мужа надо "пасти", чтобы не увели другие молодые да ранние, я… выбирала.

Выбирала, как отреагировать: у меня было несколько секунд на выбор. 

Я могла в очередной раз заморозиться и пропустить мимо ушей ее перл, но на этот раз я не захотела. Не захотела привычно проглатывать, затыкать, наращивать обиду. Блин, наращивать уже некуда, я уже вся состою из обид и несбывшихся надежд!

…Я сказала, что верю мужу, и у нас с ним не такие отношения, как она себе представляет.

Мама пропустила мимо ушей мой ответ, и произнесла: "Вот всегда так. Вредничаешь, и мать не слушаешь".

...Знаешь, это типичный случай. Она не слушает, она не слышит. У нее своя картина мира, и в мою она даже не хочет войти. Ты знаешь меня… Ты знаешь, какую боль это мне причиняет.


Больно, что мать есть – вот она живая, разговаривает, даже иногда спрашивает как дела. Да только она готова услышать совсем немногое. То, что во мне, проходит через ее фильтры, и все, что ей не подходит, безжалостно отбрасывается.

Я уже давно отстранилась. У меня нет желания поддерживать с ней отношения – а разве то, что между нами происходит, можно назвать отношениями? Я для нее существую как человек только в очень узком спектре нужд.

…Знаешь, что наделала наша терапия? Я все больше открываю своих потребностей. И все больше осознаю, что они все голодные и больные. И чем больше я в терапии, тем больше голода и боли.

И что мне с этим делать?

Все, что я делала до сих пор – я удерживала эту боль внутри себя. Боль, обиду, гнев, и другие аффекты. Я уговаривала себя, что мама не услышит, у нее ограничения, и все бесполезно. Но потребность-то в матери никуда не девается!

…Я высказала все. Про то, что я отстраняюсь, потому что она отказывает мне в праве быть собой. Когда она пыталась отвечать что-то в духе: "Все так жили, мне надо было работать", я переживала гнев. 

Потому что она оправдывалась, но не брала ответственность: не сожалела о том, что упустила, и чего лишила меня.

Потом, после разговора, я все-таки почувствовала облегчение. Знаешь, мне мало жаловаться тебе: хоть и ты и понимаешь, о чем мои страдания, ты не моя мать, и не можешь повлиять на наши отношения.


Я принесла свои чувства в наше с матерью пространство... – тому, кому они были предназначены. Я думаю, только так можно почувствовать настоящее облегчение – высказавшись в адрес того, к кому я испытываю столько переживаний.

Проговорив все, я убедилась, что мама глуха и слепа, и надежды нет. Отчаяние охватило меня. Отчаяние и горечь. Потом мне стало жаль свою мать: как много она упустила в своей жизни… Она не знает меня. Она не знает себя. Это печалит.

Я думала о том, что все мои родные функционируют в таком мире, где нет чувств и нужд, зато есть хорошо и плохо. И с ними совершенно невозможно быть рядом.

Последняя мысль, которая пришла ко мне, была такой: несмотря на то, что надежды нет, и мы не встретимся с моими самыми близкими людьми, я не желаю быть жертвой.

Я признаю ограничения моей матери реальными. Признаю, что надежды нет. Теперь, когда не нужно ждать, я свободна! Я выбираю отношения с теми людьми, у которых, как и у меня, есть доступ к своим нуждам и чувствам, и мы можем встречаться по-настоящему.

Метки: Материнство, Сепарация от родителей,

Оцените материал:
Чтобы сообщить об ошибке, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

Читать по теме:

|

Читать по теме:

|
Успешная регистрация

На Ваш Email отправлена ссылка
для подтверждения регистрации!

Успешное подтверждение регистрации

Теперь необходимо авторизоваться

Авторизация
Восстановление
пароля
Восстановление
пароля
Письмо успешно отправлено на указанный вами адрес.
Регистрация
Регистрация
для специалистов
На данный момент возможность регистрации организаций не доступна. Мы запустим этот функционал в ближайшее время.
Написать сообщение
Запись на приём