Самурай и Эдип: семейная история

27 декабря 2016
11793

Наталья Олифирович

Психолог, Семейный терапевт, Гештальт-терапевт

Начиналось эта история очень банально. Мой коллега позвонил, рассыпался в дежурных расспросах о жизни и в конце разговора попросил "посмотреть мальчика". Я сразу отказалась, потому что не работаю с детьми. Но коллега меня успокоил – "мальчику" было за 20 лет, и с ним все вроде в порядке, и к психологу он хотел попасть сам, но вот его папа очень озабочен одним деликатным вопросом… Коллега помялся и сказал, что папа очень волнуется – ни гей ли его сын?

Меня это удивило. Я напомнила коллеге о профессиональной этике и о том, что "мальчику" 20 лет. И о том, что если бы я даже что-то узнала, это останется между нами. Но коллега тут же извинился и сказал, что все понимает. Главное – чтобы я согласилась хотя бы на одну консультацию, возможно, двухчасовую. "Мальчика" он знает с детства, это сын его близкого друга, и очень важно, чтобы он мог поговорить с посторонним человеком о том, что его беспокоит.


Признаюсь, я не сразу дала ответ – прошло около двух месяцев, в течение которых я была в разъездах и не имела возможности принять нового клиента. Но коллега был настойчив, и я нашла "дыру" в расписании и все же дала согласие. "Мальчик" позвонил, представился – Антон, и мы договорились о встрече.

И вот, после всех предварительных переговоров мы наконец встретились. Он позвонил в дверь, я открыла – и обомлела…

На пороге стоял кто-то из другой реальности. На улице было -20, а молодой человек был одет в черную кожаную куртку с рукавами до локтя, широкие темные штаны и тяжелые черные ботинки. Как лента патронов, его грудь накрест пересекали лямки от двух сумок. "Можно?", – спросил он, открыто улыбнувшись, и я, удерживаясь от "Ооооо!", и пропустила его в помещение. Он снял ботинки, и когда я увидела его со спины, меня ждал еще один сюрприз – хвост до пояса, собранный в прическу наподобие самурайской. Он опять выпрямился, и я еще раз окинула его взглядом. Высокий – выше 190 см., красивый, с очевидно крашеными в черный волосами и бритым лбом, в странной одежде – он производил впечатление спокойного и устойчивого человека. И голос – низкий, мужской, густой – никак не вязались со словом "мальчик".

Мы прошли в кабинет, сели. Я немного выждала. Антон спокойно смотрел на меня. Я еще раз представилась, спросила, был ли он когда-нибудь у психолога или психотерапевта. "Нет", – ответил Антон. Я кратко объяснила ему, в чем заключается сущность предстоящей нам работы, и предложила Антону рассказать, что его привело ко мне.


"Я не могу себя найти", – просто ответил молодой человек.

Я попросила рассказать подробнее. 

История была обычной. Школа, хорошая успеваемость в младших классах, утрата интереса к учебе в старших, поиск себя на протяжении последних 5-ти лет. Попытки поступать в вуз – дважды провалился, сейчас учится в не самом престижном институте на творческой специальности, но не уверен, что это – его. Он изложил факты и посмотрел на меня вопросительно.

– А почему ты решил сейчас обратиться к психологу? Что-то произошло?

– Все происходит уже несколько лет, – ответил Антон. Я не понимаю, чего я хочу, туда ли я иду. И еще – у меня нет и не было девушки.

В этот момент я чуть не поперхнулась, хотя из разговора с коллегой предполагала о некоторых сложностях в этой области отношений. Красивый, с рельефными мышцами, с мощной энергетикой – несмотря на странный наряд, Антон выглядел очень привлекательным. Он совсем не производил впечатление человека, у которого есть проблемы в личных отношениях. И я начала осторожный расспрос.


Антон охотно рассказывал о себе. Ему 20, отец и мать в браке, сестра 5-ти лет. Платно учится, не работает. Деньги на терапию дает мать. 

Когда я задала вопросы о "социальном" и стала углубляться, меня приятно поразило то, как он говорил о себе и других людях. В том, как он анализировал действительность, в самой структуре речи, характере описания обычных вещей поражала глубина и какая-то несоответствующая возрасту мудрость. Он два раза поступал – на журналистику и на режиссерский в Москву, но оба раза провалился. Нынешняя учеба на первом курсе кажется занудством и пустой тратой времени. Преподаватели не возбуждают интереса, лекции скучные, однокурсники живут своей жизнью…

– А чем живешь ты? – спросила я Антона.

– Я? – он немного подумал и ответил – я живу мечтами и надеждами.

Он рассказал, что много читает: "Путь воина" – бусидо (вот откуда необычный внешний вид), Ницше, Бегбедера и Маркса, Фрейда и Юнга, Кьеркегора и Пратчета… "Он просто чудовищно много читает", – подумала я с некоторой завистью. Он каждый день 2 часа (!) занимается спортом. Он пишет короткие рассказы. Он играет на клавишных инструментах и сочиняет музыку…

Создавалось впечатление, что я вижу того самого пресловутого "всесторонне развитого гармоничного человека"… И этот человек был одиноким – у него, по его собственным словам, не было Пути и Девушки.


Я, признаюсь, была заинтригована и очарована. Пролетели 45 минут нашей встречи, и спросила – хочет ли он продолжить нашу работу? 

– Конечно, да, – ответил Антон.

Я озвучила основные условия контракта и договорилась на 5 встреч, чтобы понять, настолько я смогу быть ему полезной. На этом наша встреча закончилась.

На вторую встречу он пришел в той же одежде. Слава Богу, на улице всего -7, подумала я. Как и в первый раз, он не снимал своего странного наряда – сверху кожа, изнутри мех – разулся и прошел в кабинет.

Антон был очень контактным, живым, охотно отвечал на все вопросы. Главной темой по-прежнему было отсутствие интереса к учебе. Он рассказал, что в течение недели 2 раза сходил в университет, где у него просто возникает чувство глубокой тоски. 

– Почему ты учишься там, где тебе не нравится? – спросила я. И тут возник Он.

– Потому что родитель так решил, – ответил Антон. В этот момент его лицо окаменело.

Он помолчал и добавил:

– У нас все решает родитель…

Признаюсь, мне показалось странным, что отца называют "родителем". Я спросила, почему Антон так его зовет.

– Это аллюзия на Тараса Бульбу –я тебя породил, я тебя и убью… 

И дальше пошла сплошная тема войны. Антон использовал очень много агрессивных, боевых метафор. Всю сессию мы проговорили о том, как много его желаний на корню были зарублены его собственным отцом. Имея военное образование, отец занялся бизнесом, но собственную семью выстроил по образу и подобию армейской казармы. Сколько себя помнил – Антон жил по правилам. Он вставал и ложился тогда, когда говорил папа. Он ездил в пионерские лагеря, которые ненавидел, потому что так решал папа. Он учился в математической гимназии, хотя был гуманитарием – потому что папа так хотел. 


Обо всем этом он рассказывал спокойно, без эмоций, все с тем же застывшим, окаменевшим лицом.

– Ты злишься на своего отца? – осторожно спросила я.

– Нет, – ответил Антон. – И, помолчав, добавил: – Я его ненавижу.

Я растерялась. Для меня ненависть – это глухое, сильное переживание, социально не очень одобряемое и поэтому обычно представляемое в "уменьшенной" модальности типа злости и раздражения. Видимо, заметив то, что я замешкалась, Антон продолжил:

– Он всегда все делал так, как считал нужным. А теперь я не знаю, нужно ли мне то, что я желаю, потому что почти все я делаю под его давлением или при его участии.

– Но почему ты не пробуешь делать то, чего хочется тебе? – спросила я.

– Потому что у меня не хватает ресурсов. Я зависим от его денег, – снова спокойно сказал Антон.

– А пробовал? – не сдавалась я.

– Да, много раз– , ответил Антон. 

И после этого он рассказал, как в подростковом возрасте бунтовал против отца. Однако все попытки свободомыслия – не говоря уже о свободе действий – жестоко карались. Так продолжалось до 16-летия Антона. В 13 он начал заниматься тайским боксом, а к 16-то вымахал ростом выше родителя. И после этого – Антон вдруг замешкался и покраснел – отец не поднимал на него руку.

– Что с тобой? – спросила я. – Ты покраснел и как будто бы потух.

– Ничего… Просто неприятно вспоминать, – ответил Антон.

У меня возникло ощущение, что здесь что-то не так… Однако дальнейший рассказ Антона открыл ряд таких подробностей, что я решила – видимо, парню стыдно мне рассказывать такие вещи.


До 16 лет отец наказывал его физически. При малейшем неподчинении он заводил его в свой кабинет, приказывал спустить штаны и трусы до колен и наносил всегда три удара ремнем с пряжкой. После этого в течение нескольких дней Антон с трудом сидел. Однако, начав заниматься тайским боксом, Антон смог противостоять наказанию. 

– Просто один раз я сказал ему, что не пойду в кабинет. Он тут же впал в ярость и потащил меня, я автоматически ответил… Завязалась драка. Он, наверное, убил бы меня, но к счастью вмешалась мама. И тогда отец сказал: воспитывай теперь его сама, и ушел, хлопнув дверью.

– А мама знала, что он тебя бил до этого?

– Нет. Отец всегда говорил – будь мужчиной. Виноват – неси наказание с достоинством.

Чем больше я слушала, тем меньше понимала.

– И что, мама ничего не замечала? Не догадывалась?

Антон задумался.

– Думаю, догадывалась… В детстве он несколько раз меня ударил при ней. И когда мне было лет 7-8, он ударил меня по лицу так, что потекла кровь из носа. И тогда у них был серьезный спор. У нас дома никто никогда не кричит – мы же приличная семья – Антон криво усмехнулся. Но я слышал, как мама сказала, что забирает меня и уходит к родителям. После этого отец некоторое время держался – а потом стал водить меня в кабинет для "мужских разговоров". 

– Но почему ты ничего не рассказывал маме?

– Потому что я ее очень люблю,– спокойно ответил Антон. И его лицо в этот момент изменилось, стало нежнее.

Время закончилось, Антон ушел, а я еще несколько раз возвращалась к его истории. Мои контрпереносные реакции были сильными – злость по отношению к отцу и недоумение – как мать могла этого не замечать?

Наша третья встреча состоялась через неделю. Антон начал с того, что у него появились идеи о важном направлении в своей жизни. Он рассказал, что когда-то, когда не поступил в первый раз, хотел поехать "бременским музыкантом" в Европу. Его друг собрал небольшой коллектив, и на микроавтобусе они колесили по разным курортным местам Старого Света. Антону была нужна виза, однако отец запретил бабушкам и маме давать ему деньги и сказал – ты должен их заработать. Сам. Похоже, это было наказание за провал экзаменов, хотя поступать в ГИТИС было чистой авантюрой.

И родитель устроил Антона к своему другу барменом. Антон проработал месяц, и в итоге получил на руки около 50 долларов… Чаевые он не собирал – думал, нет надобности, и на них купил себе гитару. Когда он пошел к отцу, тот сказал – а что же ты думал? Это бизнес, мальчик. О зарплате надо договариваться заранее. И не дал ему 60 евро на визу.

Когда Антон об этом говорил, у него в глазах впервые блеснули слезы.

Я спросила – почему именно эта ситуация его задела больше, чем даже то, что отец его регулярно избивал?

– Потому что там он не мог сдержаться. А здесь мне была нужна его помощь. Он проманипулировал мной, и я не смог уехать с друзьями. Моя жизнь могла быть другой, но родитель преподал мне урок: ты – никто, ничего не можешь, даже договориться…

Антон неожиданно дня меня закрыл лицо руками… Его плечи вздрагивали, а у меня возникло щемящее желание сесть с ним рядом, обнять… Но я понимала, что включаюсь во все еще и материнской позицией – ведь мой сын почти такого же возраста… Я подождала, пока Антон не открыл лицо, и сказала о своем сочувствии. И о том, что, похоже, эта ситуация его глубоко ранила.

– Да, после этого у меня была депрессия.

– Ты ходил к врачу?

– Нет, я умею читать, – невесело отшутился Антон и опустил глаза. – Вряд ли мне бы помогли таблетки, но меня накрыло. Причем так, что я подумывал… 

Он замолчал, и это была та самая тишина, которую можно резать ножом. Я ждала.

– Я подумывал о самоубийстве. 

Он произнес эти слова и поднял глаза на меня.

– А родные не замечали этого?

– Родитель – нет. Было ощущение, что я для него не существую. А мама – мама видела и чувствовала. Она меня и "вытянула". Каждый вечер укладывала сестру спать и приходила ко мне. Говорила до полуночи, гладила по голове, рассказывала сказки и смешные истории… Ей тяжело пришлось – сестре был что-то около трех лет… Я месяца три-четыре приходил в себя…

– А как думаешь, что тебя так сильно "кольнуло"? – поинтересовалась я.

Антон помолчал. На лице мелькнула тень…

– Похоже, мысль о том, что я не нужен своему отцу. Не оправдал его ожиданий. И что он меня не считает человеком – так, мальчишка…

В этот момент я подумала о том, что даже самые жестокие, самые нездоровые, самые сумасшедшие родители почему-то вызывают в детях одно-единственное желание – чтобы их любили…

И – в тот же момент – куда-то ушла энергия из нашего диалога. Я не поняла – что же случилось? Я спросила Антона, чувствует ли он, что изменилось наше общение. Он ответил, что заметил это. Но мои расспросы о том, что произошло в этот момент, натыкались на глухую стену.

Сессия закончилась, и я осталась в задумчивости.

Четвертая встреча началась с того, что Антон опоздал на 10 минут. Запыхавшийся, он вошел и с порога стал рассказывать – он ходил на собеседование. Ребята создают boy-band – музыкальную группу из одних мужчин – и его, кажется, возьмут. Он весь светился, радовался, и было очень мило наблюдать за ним – таким радостным, двадцатилетним мальчишкой, а не за человеком за 70, каким он иногда казался.

А потом я, наконец, решила задать вопрос, который меня интересовал с самого начала: что Антон хочет сказать своей одеждой? Это было уместно, потому что перед этим я интересовалась, как его восприняли на собеседовании.

Антон задумался и снова улыбнулся.

– Мне раз сто задавали вопрос про мою одежду, но в такой вариации – ни разу.

– Я просто заметила, что ты все время ходишь в этой куртке? жилетке? даже не знаю, как назвать… 

– Это типа хаори… Верхняя одежда самурая… Конечно, это просто кожа с меховой подкладкой – подруга сшила, она на дизайнера одежды учится.

– И тебе тепло в ней в минус двадцать? – не удержалась я от любопытства.

– Да, там же мех. Норка.

Я удивилась. Понимая, что отец контролирует финансовые потоки и во многом отказывает сыну из принципа, я не поняла, как он дал деньги на такое дорогостоящее и странно выглядящее удовольствие.

Антон, будто прочитав мои мысли, ответил:

– Мех дала мама. После рождения сестры она поправилась, а родитель подарил ей в эту честь новую норковую шубу. Вот она и отдала мне старый полушубок, узнав, что я мечтаю пошить себе хаори. Мама у меня просто фантастическая, – добавил он, и глаза его засияли…

И тут я поняла. "Мать – образ мира, отец – способ действия…" Проблемы выбора, поиска Пути – это проблемы, связанные с отцом, человеком, который все и за всех решает, который не давал сыну возможности расти – и теперь вынужден наблюдать за ним без возможности что-то изменить. Все, что ему остается – контролировать финансовые потоки.

А Девушки у Антона нет, потому что есть фантастическая мама. Любимая, идеализированная, чувствительная, при этом много лет не замечавшая, что муж издевается над сыном. 

Испытав секундную радость от того, что я концептуализировала проблему, я внимательно посмотрела на Антона. И решила повременить со своими интерпретациями – лучше послушать, куда двинется он.

Антон еще несколько минут говорил об одежде. О том, что понимает, как его воспринимают люди. Что многие на него косятся – особенно в метро, поэтому он максимально старается ходить пешком. И что носит эту одежду уже два года – с тех пор, как вышел из депрессии и подруга пошила ему хаори.

– Как ты думаешь, может, то, что ты носишь мех, подаренный матерью, так близко к твоему телу, имеет для тебя какое-то специальное значение?

Антон рассмеялся.

– Сейчас Вы будете мне рассказывать об Эдиповом комплексе – сказал он, улыбаясь. Видимо, у меня на лице промелькнула тень растерянности, потому что он веселился.

– Ну что, правда?

Я не стала отпираться.

– Да, у меня есть предположение, что сложности с поиском Девушки связаны с тем, что ты не хочешь предавать маму. Она столько для тебя сделала, и ты правда ее очень любишь…

Антон пристально, как бы что-то взвешивая, посмотрел мне в глаза.

– Да, я люблю маму. Но это не при чем к тому, что у меня нет девушки.

Он сказал это как-то очень отстраненно и серьезно.

– Тогда что "при чем"? Как ты сам себе это объясняешь?

В этот момент зазвенел будильник – наше время закончилось. Антон как будто с радостью воспринял конец сессии, быстро вскочил, обулся и, попрощавшись, ушел.

Наша следующая сессия была последней из тех пяти, на которые мы договаривались.

Антон пришел вовремя и какой-то грустный. Я напомнила, что это – наша последняя встреча из тех, на которые мы договаривались, и что в конце мы решим – продолжать или остановиться.

Антон сказал, что его взяли в группу. Что теперь он меньше спит, потому что ему важно успевать делать все то, что он любит – спорт, тренировки по тайскому боксу, книги… Что он входит в ритм, потому что репетиции 3 раза в неделю. Что слова его песни понравились лидеру…

Он говорил, говорил, говорил. Слова были как завеса. Я не чувствовала связи с Антоном, но мои попытки остановить его и поговорить о том, что было прошлый раз, о его запросе, его истории натыкались на вежливое "да, но сейчас мне хочется поделиться с Вами"…

Наконец, заметив, что до конца остается меньше 10 минут, я сказала:

– Антон, то, что Вы рассказываете, очень интересно, но у меня создается впечатление, что Вы от чего-то убегаете. Темы, которые мы затронули с Вами – отношения с отцом, матерью, девушками – сегодня никак не звучат. Я задам Вам один вопрос – о чем Вы сегодня больше всего не хотите говорить?

Я даже не заметила, что перешла на "Вы" – похоже, возникшая между нами дистанция не автомате "переключила" меня в другую модальность.

Антон умолк. На его лице отражалась борьба. Было видно, что он делает усилие над собой. Мне казалось, что еще мгновение – и дверца откроется, и он снова впустит меня…

Но нет. Как скрежет подъемного моста, раздалось вежливое "Все хорошо", еще несколько ничего не значащих фраз – и сессия закончилась. И, будто упреждая вопросы с моей стороны, Антон торопливо произнес:

– Спасибо, Наталья, Вы мне очень помогли. Я Вам еще позвоню, если Вы позволите.

И он исчез. Я еще некоторое время вспоминала о нем. Было ощущение, что я пропустила что-то важное. Не заметила, не обратила внимания… Мне было жаль, что, по моему ощущению, мы никуда не продвинулись… И я начала писать историю нашей краткосрочной и не очень впечатляющей терапии – похоже, чтобы завершить отношения. 

И, написав большую часть того, что Вы уже прочитали, я вдруг задумалась о том, что Антон с таким трудом попал ко мне – и так стремительно ушел, что это само по себе кажется симптомом. От кого он хотел уйти? От чего он убежал? Я не знала ответы на эти вопросы, и вряд ли у меня был шанс их узнать…

Наступило лето, закончились пары в университете, клиенты ушли на каникулы. На следующий день я собиралась уезжать на интенсив и собирала чемодан. И вдруг раздался звонок. Звонил Антон. Он попросил о встрече. 

Вихрем мелькнула мысль "неудобно", о правилах и о нашем "неправильном" завершении. Я лишь сказала, что завтра утром уезжаю и единственная возможность встретиться у нас сегодня.

Я собрала вещи. Я ждала встречи – и тревога, и любопытство переполняли меня. 

И наконец, время настало – он пришел. Все такой же – только одет в обычную черную майку, в обычные джинсы и кроссовки. Бритые волосы на лбу отрасли, он зачесал их в хвост. Он разулся и сел.

Я молча смотрела на него. А он – на меня.

Прошло несколько секунд, которые мне показались вечностью, и он сказал:

– Я пришел попрощаться. Я сделал карту поляка и скоро уезжаю учиться в Польшу.

Я не знала, что ответить. И по автоматической привычке, конечно же, задала вопрос:

– Что Вы хотите мне сегодня рассказать?

Антон опустил глаза. Когда он смотрел в пол, его лицо менялось – как будто с того места, где я сижу, из лица мужчины оно становилось лицом потерянного мальчика, который не знает, что ему делать. Я ждала.

– Я хочу рассказать Вам… Спросить у Вас… В общем… Я не знаю, как к этому подступиться…

Антон снова замолчал. Я его не торопила.

Потом он, словно набравшись решимости, сказал:

– Мне нужно рассказать Вам все.

И он начал.

– Помните, Вы спрашивали у меня про депрессию? И почему меня так заштырило? 

– Да, я помню.

– Это было не из-за денег. Все было намного хуже. 

– Вы говорили, что думали о самоубийстве…

– Да…

Пауза, емкая и глубокая, повисла, как туман.

– Я слушаю. Попробуй рассказать мне все, что считаешь нужным…

– Мне сложно про это говорить…Помните, я рассказывал, что отец перестал меня бить? Это произошло не потому, что я вырос… 

Он снова замолчал.

– Это произошло, когда он попытался меня в очередной раз избить. А я сказал, что знаю его маленькую тайну… Что он… Он постоянно посещает порно-сайты… 

Он еще немного помолчал, и, прямо глядя мне в глаза, твердо сказал:

– Порно-сайты для геев.

Я опешила. Коллега, который звонил мне, был обеспокоен беспокойством отца о сексуальной ориентации сына… Неожиданный разворот истории.

– А еще с возрастом я стал понимать, что когда он бьет меня, то чувствует возбуждение. Он начинал тяжело дышать, и, заставляя меня обнажить… спину… 

– Попу, – механически поправила я.

– Да, именно! – вдруг отчаянно крикнул он. – Именно попу! Он несколько минут примерялся, всхрипывал… В детстве это было страшно… Я ждал этих трех ударов – и всегда думал, что виноват, что плохой, что получаю за дело… Но когда я все понял – это стало еще и противно. И когда я сказал – нет – и рассказал, что я знаю его тайну, он озверел… Он готов был меня убить… И тут мама – хорошо, что она оказалась дома.

– Как ты с этим справлялся?

– Плохо… Я не мог уснуть, мне снились кошмары… А потом – потом стало еще хуже. Мой сосед – мы с ним в одной школе учились, он на год младше – однажды сказал мне, что мой отец… Не могу произнести...

И тут он заплакал… Я вначале растерялась. Но уже через мгновение, проигнорировав все правила и отмахнувшись от призрака профессиональной совести, села рядом и взяла его за руку.

– Я тут, я тебя слушаю – все, что я могла в этот момент сказать. И снова не заметила, как перешла на более близкое "ты".

– Мой сосед – голубой… И он сказал, что у него это было… Было с моим отцом… Это было в то время, когда отец отправил меня работать к другу и не отпускал из дома за границу…

Мое сердце переворачивалось. Вся картинка, которую я строила до этого времени, оказалась совсем не такой, как я думала.
Вытирая слезы, Антон повернул ко мне голову и сказал:

– Я не мог выбрать Путь. Потому что боялся за маму, за сестру. Потому что мне было стыдно.

Опять помолчав, он сказал тихо:

– И я боялся встречаться с девушками. Я думал – вдруг я такой, как мой отец?

Признаюсь, я была растеряна… Все обрушилось на меня как лавина. Все мои предположения были "в молоко": и конкуренция с папой за маму, и выбор тайского бокса как подобия военному выбору отца... Я вдруг почувствовала, как сильно Антон был травмирован... И он был готов довериться мне. Его рука была в моей руке.

У нас оставалась только одна, вот эта встреча. Только "здесь-и-сейчас". И она уже длилась не час, а больше. 

Были проговорены обиды и боль. Были обозначены ненависть – и сильное желание, чтобы отец замечал его. Были и стыд за такого отца – и сочувствие к нему.

И были девушки – которые интересовали Антона, которые ему нравились, возбуждали, будили воображение. Из нашего разговора стало понятно, что у Антона все в порядке – и с ядерной половой, и с полоролевой идентичностью, и с выбором сексуального объекта… И наконец были произнесены слова – я не такой, как мой отец… Я – гетеросексуал…

И все же оставалась боль и обида. И недоумение – как же поступить? Рассказать матери правду об отце – "убить" отца в ее глазах… Не говорить – обрекать Антона на то, что он переживает в одиночестве уже несколько лет… Непростой выбор, сдобренный ненавистью, печалью, переживанием вины.

Я спросила – какие истории приходят в голову, когда он пытается найти выход? Антон, невесело улыбнувшись, неожиданно ответил:

– История про Эдипа… Я, когда искал себе психолога, читал Фрейда и его идеи об эдипальной стадии развития. Все думал – может, это у меня от конкуренции за мать?

– А что в истории Эдипа похоже на твою?

Антон задумался…

– Отца Эдипа все считали царем, а он на самом деле был плохо воспитанным и наглым стариком, которого нужно было проучить. 

– И?

– И Эдип его проучил.

– А ты помнишь, что было дальше?

– Да, невеселая история. Эдип заботился о своей матери, женился на ней…

– А дальше?

– Узнав правду, мать покончила жизнь самоубийством, а Эдип себя ослепил…

– Какие переживания у тебя вызывает эта история?

– Гнев… Отвращение…

– И тогда – что ты думаешь о том, чтобы "проучить отца"?

– Не знаю. Правда, не знаю, что делать.

Я тоже не знала. Что-то из рассказа Антона явно было правдой. Что-то, возможно, он воспринимал в искаженном свете. Да, его отец – бисексуал. И он знает об этом. Похоже, его отец – психопат… Но сложно судить – возбуждался он, когда бил Антона, или злился. Сложно понять, как мать этого не видела. Идеализация матери и обесценивание отца, представление его исчадием ада не принесут мира и покоя в душу Антона.

Я была растеряна. И опять спросила:

– Ты готов стать Эдипом? Ты готов разрушить свою жизнь, жизнь матери и отца?

– Я не знаю. Я не Эдип.

– А кто ты?

– Я? Я… – Антон задумался и после продолжительной паузы сказал: – Я – самурай!

Это был самый странный ответ и самая необычная идентичность, которую я встречала. 

– А как бы поступил самурай, которого жестоко воспитывал отец, узнай он все то, что узнал ты?

Похоже, мой вопрос застал Антона врасплох… Он помолчал и потом глухо ответил:

– Самурай уважает отца, что бы тот не делал. И самурай бы следовал кодексу чести. 

И вдруг, сжав голову, он застонал:

– А я так больше не могу…

Я все еще сидела рядом, но уже не держала его за руку. Я понимала, что Антон травмирован, что он весь состоит из кусков, что его шить и шить, и непонятно, с чего начать, но у меня нет ни времени, ни волшебной иголки. Папа – гей? педофил? психопат? социопат? Мама – жертва? соучастник? От того, что я ему сейчас буду описывать картинку его жизни, анализировать отношения с матерью и отцом, толку мало. Это долгая, кропотливая работа. Я понимала, что время неумолимо подходит к финишу…

– Антон, – вопросительно произнесла я.

– Да?

– Ты готов поучаствовать в одном действии? – Я не заметила, как перешла на "ты"

– Да…

– Тогда закрой глаза… Я предложу тебе стать режиссером и оператором кинофильма… Этот фильм – про тебя. Мы попробуем посмотреть его на ускоренной перемотке а потом решим, что делать… 

…Я попрошу тебя представить твоих родителей молодыми… Представь – вот они встретились, познакомились… И полюбили друг друга… И в результате этой любви на свет появился ты … Представь, как родители смотрят на тебя, маленького ребенка – с гордостью и любовью…

А теперь представь – они стоят напротив тебя… В твоем фильме каждая минута – несколько лет… Ты подрос… Вот тебе три года… Родители по-прежнему смотрят на тебя … Вот тебе шесть… Они замечают, как ты быстро растешь, и продолжают смотреть на тебя с любовью. Вот тебе 9… 12… 15… 18… И вот ты стоишь перед ними такой, как ты есть сейчас. А они по-прежнему смотрят на тебя с любовью… Сделай шаг к отцу, посмотри на него, и скажи, как ты обижен и злишься… 

В этот момент лицо Антона исказилось, как от сильной боли. Желваки заходили, он стал чаше дышать… Я подождала некоторое время и мягко произнесла:

– А теперь скажи ему – все равно ты остаешься моим отцом. И поблагодари его за это.

Было видно, как нелегко приходится Антону. Я снова выждала и сказала:

– А теперь подойди к маме… Скажи ей все, что считаешь нужным… А теперь скажи – ты все равно остаешься моей матерью… И поблагодари ее за это.

Когда лицо Антона стало спокойным, я попросила:

– А теперь отойди от них на шаг… Еще на шаг… Еще на шаг… Смотри на своих родителей – они дали тебе жизнь… Они тебя вырастили… Они сделали много разного – и плохого, и хорошего… Но они сделали свой выбор быть вместе… А ты всего лишь их сын. Скажи им одну фразу: "Я уже взрослый" – и посмотри на них… Скажи им: "Спасибо за все" – и посмотри на них. Скажи им: "Будьте ко мне доброжелательны, когда я уйду от Вас. Смотрите на меня с любовью. Я – Ваш сын"…

А теперь повернись… У тебя впереди – твоя жизнь… Твой Путь… Твоя Девушка… И ты можешь следовать по этому пути – а можешь все время оглядываться, но тогда ты пропустишь что-нибудь важное… Прислушайся к себе… Готов ли ты идти по своему пути? И, когда ты получишь ответ, открой глаза…

Через минуту, которая показалась мне вечностью, Антон открыл глаза. И тут же с тревогой спросил:

– Вы меня загипнотизировали?

– Ну что ты, –успокоила я Антона. – Я понятия не имею, как это делается.

Я пересела с дивана на свое кресло и внимательно посмотрела на Антона.

– Как ты? – спросила я.

Антон улыбнулся.

– Удивительно спокойно, – ответил он. Пока я представлял себя маленьким, я вдруг вспомнил, что папа меня везде водил… Я заметила, что он впервые назвал его ПАПА, а не родитель.

– Он возил меня на санках в садик. И покупал конфеты, за которые его ругала мама. И каждое лето мы ездили на море… И он меня учил плавать…

Антон задумался.

– Я как будто все это забыл – а теперь вспомнил.

– Да, это правда. В твоих отношениях с отцом было разное – и хорошо, если ты об этом будешь помнить.

– Я хочу поделиться – я никогда не видел своих родителей вместе. Точнее, видел, но я впервые подумал о том, что они… Ну, что они муж и жена… В последнее время я вообще забыл об этом.

– Похоже, что в последнее время ты узнал слишком много того, что не должен был знать. Хорошо, когда двери родительской спальни надежно закрыты и охраняют свои тайны.

– Но я то знаю, – сказал Антон, и его лицо опять стало жестким.

– Да, согласилась я. Знаешь. Но можешь махать этим знанием как флагом. Можешь положить его в дальний сундук памяти. А можешь помнить и хорошее, и разное…

Время давно закончилось, а мы еще говорили. Потом закончилось даже то время, которое закончилось после того, как все закончилось…

И я, наконец, сказала: 

– Нам пора остановиться…

Антон улыбнулся.

– Да, правда. Я и так Вас задержал.

– Когда ты уезжаешь?

– В начале августа. Надо снять квартиру, решить море вопросов… А можно Вам иногда звонить по Скайпу?

– Если нужно – да. Хотя я не очень люблю такую работу. Тогда встречный вопрос – я могу использовать твою историю?

– Как?

– На лекциях в качестве примера. И как описание случая – я уже написала кусок…

Антон подумал.

– Я очень узнаваемый. Но в принципе я не против. Только пришлите мне почитать – я пришлю Вам свой e-mail…

– Пришлешь куда?

– В Фейсбук, Вконтакте – Вы же есть везде... Я Вас вначале нашел в интернете, а потом попросил, чтобы родители нашли знакомых, чтобы к Вам обратились… 

– А почему не обратился сам?

– Потому что я звонил сам, а Вы мне отказали.

"Боже, одни тайны и интриги", – подумала я. Но это было уже не важно.

И он обулся. И сделал шаг. А потом повернулся и спросил:

– Можно я Вас обниму?

Я кивнула. И он обнял меня – маленький ребенок, мужчина, сын… И тихо прошептал:

– Спасибо…

Через месяц я дописала текст. А осенью он прислал мне свой почтовый адрес. Я отправила ему письмо, он почитал и долго не отвечал. А потом ответил. Письмо было длинным – про то, что он думал, как мучительны были его размышления, про свои тревоги и страхи, и как вдруг произошло чудо и ему стало легко. Его письмо размером превосходило мой текст. Но оно было каким-то хорошим – от него веяло надеждой.

В конце он писал, что примирился с тем, что было. И что редко думает об отце. Что скоро у него сессия и первые каникулы. Что он был дома всего один раз – и все было как-то очень спокойно.

И, самое главное, чем он хотел поделиться – у него есть девушка. Она из Украины, как и он, учится в Польше. И у него с ней ВСЕ хорошо.

Я прочитала его несколько раз. Признаюсь – в некоторых местах у меня увлажнялись глаза. Но чувство радости и облегчения меня не покидало.

Я поставила точку в этой истории. Антон мне не звонит. В моей памяти он останется мужественным самураем, внутри которого прячется маленький ребенок. Я желаю ему счастья – и принятия всего, что еще подготовила для него жизнь. 

И еще: я все чаще думаю о том, что наши родители такие, как они есть. Иногда их очень сложно принимать. Но без этого у нас нет шанса освободиться, чтобы идти дальше, по своему Пути, зная, что где-то далеко остались они – несовершенные, но все же наши единственные родители. Других нет и не будет...

Метки: Инфантильность, Детско-родительские отношения, Случаи из практики психотерапии,

Оцените материал:
Чтобы сообщить об ошибке, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

Читать по теме:

|
Нет ни одной причины бить ребенка

Нет ни одной причины бить ребенка

15.07.2019
825
Когда я публикую материалы о шлепках детей, обязательно находятся люди, готовые отстаивать своё "право" детей бить. Они заявляют о самых разных причинах и ни одна из них на самом деле не может быть оправданием.
Когда родители… дети: 7 примеров того, как родители проявляют инфантильность в отношениях с детьми

Когда родители… дети: 7 примеров того, как родители проявляют инфантильность в отношениях с детьми

10.06.2019
7038
Психолог Ирина Гифт: "Кажется, что появление ребёнка придаёт человеку статус "взрослого" и "серьёзного", но именно в отношениях с детьми проявляется вся наша личностная незрелость".
Как наказывать ребёнка

Как наказывать ребёнка

06.06.2019
11065
Психолог Павел Зыгмантович: "Хотите быть всегда прекрасным родителем, который ничего не запрещает и никак не наказывает? Хорошая мечта, красивая. В реальности же, увы, родителю нужно выставлять границы и время от времени наказывать за их нарушение".
История Артема

История Артема

15.05.2019
3589
Он часто бывает чет-то недоволен, но никогда не говорит об этом сразу, предпочитая терпеть, и наказывать жену грубостью и гневом. После ссоры, которую сам же и затеял, долго обижается и никогда не подходит первым. Стремится подчеркнуть свою правоту и превосходство. Считает, что жена сама должна догадываться, чего он хочет, если она его любит. Живет в хронически подавленном, раздраженном настроении, ничего его не радует, от всего устал. Говорит, что старается вообще ничего не чувствовать, "так спокойнее", различает только те ощущения, которые говорят о боли.
Родительская тревожность за детей: как не сойти с ума и не впасть в чрезмерную опеку?

Родительская тревожность за детей: как не сойти с ума и не впасть в чрезмерную опеку?

15.05.2019
2227
Почти любая мама узнает это ощущение: когда у нас появляются дети, рождаются наши страх и тревога за них, возникает осознание беспомощности, зависимости и уязвимости малыша, формируются ответственность за него, желание уберечь от опасностей и напастей. Это означает, что в каком-то смысле мы всегда будем теперь переживать за наших детей. Всегда пока мы живы.
Почему подростки не слушают ваших советов

Почему подростки не слушают ваших советов

09.04.2019
6239
Семейный психолог Елизавета Филоненко: "Когда вы говорите подростку вроде бы разумные и очевидные вещи, он не слушает вас, не принимает в расчет ваши слова? Может вы его воспитали плохо или дело в пресловутых гормонах, или это просто очередное "потерянное поколение"?
Должны ли мы простить родителей и обязаны ли их любить

Должны ли мы простить родителей и обязаны ли их любить

02.04.2019
4653
Экзистенциальный психотерапевт Дмитрий Смирнов: "В современной популярной психологии часто говорят о необходимости прощения. В том числе существует дискурс "как простить родителей". В более грубой форме его часто подают как императив "родителей надо простить". Кто такие эти "родители", что означает "простить" и кому это всё "надо" – часто бывает совершенно непонятно".
Я должен справиться с невозможным. Терапия досрочно повзрослевших

Я должен справиться с невозможным. Терапия досрочно повзрослевших

28.03.2019
12552
Гештальт-терапевт Елена Митина: "Инфантильный, изможденный, нагруженный изо всех сил проблемами и не справляющийся с жизнью родитель воспринимает своего маленького ребёнка взрослее, чем тот есть. Хочет, чтобы малыш понимал больше, чем может, чтобы делал больше, чем может. Почему?"
Обиженный ребенок внутри тебя

Обиженный ребенок внутри тебя

05.02.2019
19196
Психолог Анна Травникова: "Фантазировал ли ты в детстве о том, как все расстроятся, если ты вдруг умрешь? Как они будут плакать, что были несправедливы к тебе! Будут жалеть, что не купили тебе ту игрушку или щенка… Но будет уже поздно! А еще можно было обидеться и залезть в шкаф. И со злорадством прислушиваться, как родители ищут, зовут, беспокоятся… И как приятно осознавать себя нужным – ведь ищут же".
Формула любви для узников брака

Формула любви для узников брака

25.01.2019
9893
Гештальт-терапевт Тина Уласевич: "Несмотря на то, что я с большим уважением отношусь к институту брака, иногда, после работы с супружескими парами, у меня создается стойкое ощущение, что я тюремный психолог, а мои клиенты – узники, много лет проведшие в изоляции, внутри "тесного удушающего пространства свадебного кольца", гремя цепью чугунного ядра и сквозь решетку изредка любуясь "небом свободы в клеточку".
Сексуальная эксклюзивность или почему от измен так больно

Сексуальная эксклюзивность или почему от измен так больно

15.01.2019
21103
На рациональном уровне у каждого был опыт, когда ему предпочитали кого-то: младшего брата или сестру, другого сотрудника или коллегу, другую девушку или мужчину… Но в теме измен речь идет о предпочтении особого рода. О предпочтении другого человека в качестве сексуального партнера. О предпочтении другого в самой интимной, самой сокровенной сфере нашей жизни.
Дети, которые ничего не хотят…

Дети, которые ничего не хотят…

14.01.2019
18669
Семейный психолог Анна Золотарева: "Современные дети привыкли к тому, что за них все будет решено: и кем быть, и где жить, и на какой машине в будущем ездить. Они не знают, чего хотят на самом деле, потому что за них всегда хотели родители. Потребности родителей и детей перестали различаться".
Любить своего ребенка – что это значит?

Любить своего ребенка – что это значит?

12.01.2019
13243
Достаточно ли мы любим своих детей? Адекватно ли выражаем свою любовь? Не "испортим" ли мы их, если будем любить слишком сильно? Юлия Гиппенрейтер отвечает на вопросы, которые задает себе большинство современных родителей.
Почему нелюбимые дочери часто находятся в плену стыда

Почему нелюбимые дочери часто находятся в плену стыда

09.01.2019
24642
Общественное мнение уверенно – если отношения мать-дочь зашли в тупик, то надо внимательнее присмотреться именно к дочери. Культурные мифы о материнстве – будто бы все женщины источник любви для своих детей, что материнство – инстинкт и что все матери любят своих детей безусловно – и формируют отношение людей к дочери, которая либо полностью прервала общение с матерью, либо поддерживает минимальный контакт и это очевидно не только близким, но и малознакомым людям.
Хрупкое поколение: как гиперопека в детстве осложняет взрослую жизнь

Хрупкое поколение: как гиперопека в детстве осложняет взрослую жизнь

11.12.2018
13324
Авторы статьи "Хрупкое поколение" считают, что страхи взрослых изолируют детей от реального мира, мешают им повзрослеть, подрывают их будущие успехи.

Читать по теме:

|
Детская мастурбация

Детская мастурбация

01.04.2019
395
Детская мастурбация – это естественный и нормальный процесс развития ребенка. Так же, как человек учится ходить и говорить, он учится обращаться с собственной сексуальностью.
Трудности переходного возраста

Трудности переходного возраста

12.03.2019
670
Мы, родители, любим своих детей. Но, родителями нас быть не учили, и, порой, мы не понимаем, что с ними происходит. Иногда это похоже на театр боевых действий. Но как договориться? Речь пойдет об этом.
Как развивается привязанность ребенка к родителям

Как развивается привязанность ребенка к родителям

25.02.2019
770
Все авторы, пишущие о привязанности, единогласны в том, что чрезмерной привязанности не бывает. А причиной ощущения, что ребенок слишком привязан, является нарушение привязанности. Например, если ребенок застрял на одной из стадий. Сначала я расскажу, какие есть стадии развития привязанности, а в дальнейшем напишу, что делать в случае нарушений.
Можно ли простить родителей?

Можно ли простить родителей?

01.02.2019
1911
Мы все родом из детства. У нас за спиной наш порой не простой скарб из детских обид и обделенностей. Мы бы не хотели нести его с собой всю жизнь, но снова и снова наши раны ноют. Подчас это могут быть раны, которые мы получили от наших родителей. Можно ли простить?
Развод – дело родителей, а не детей. Или о том, как разводиться бережно для себя

Развод – дело родителей, а не детей. Или о том, как разводиться бережно для себя

11.11.2018
1575
Развод это всегда тяжело. Он может быть тяжелым не только для супругов, но и для детей. В статье я хочу рассказать о том, как можно избежать многих детских и супружеских психологических травм при разводах. На что следует обратить внимание. Также я рассказываю о двух ролях взрослых в семье: родительской и супружеской. О признаках завершенного эмоционального развода и о многом другом. Статья задумывалась как помощь тем, кто собирается разводиться или уже развелся.
"Кому я такой нужен" или как стать уверенным?

"Кому я такой нужен" или как стать уверенным?

07.11.2018
1297
В статье на примере клиентской истории рассказывается о том, что можно понимать под "уверенностью" и даются рекомендации, как ее достичь.
Мои чувства – это слишком...

Мои чувства – это слишком...

26.10.2018
910
Собственные переживания лучше отложить в долгий ящик, ведь никто не сможет быть со мной рядом. Это ненормально, это невозможно вынести.
Как приучить ребенка к самостоятельности

Как приучить ребенка к самостоятельности

07.10.2018
913
Когда пора начинать приучать к самостоятельности? Жаркие споры разворачиваются вокруг этой темы. Порой не менее жаркие, чем вокруг темы грудного вскармливания, совместного сна и горшка – бесспорных лидеров! Дорогие мамы! Самостоятельность не означает отсутствия привязанности. Ребёнок должен быть привязан к маме, и чем крепче, тем лучше. Чем меньше ребёнок, тем сильнее привязанность проявляется. И это нормально.
Дети учатся только на примере

Дети учатся только на примере

02.10.2018
627
Это абсолютная истина. Они воспринимают не слова, которые вы им говорите, а только то, что они реально видят в поведении других людей, особенно, конечно, родителей. "Не воспитывайте детей, воспитывайте себя. Все равно они будут похожи на вас". Эту пословицу знают все, но, несмотря на это, многие все же предпочитают воспитывать ребенка, а не смотреть на себя.
А ваш ребенок действует назло?

А ваш ребенок действует назло?

28.09.2018
1225
Об этом говорят очень часто и искренне так считают. Говорят про детей разного возраста. Часто можно услышать такое и про малышей 2-3 лет. Мне, например, и за более старших детей обидно, когда это слышу, что уж говорить про таких крошек.. Никогда дети не делают ничего назло.....
Как не нанести ребенку психологическую травму?

Как не нанести ребенку психологическую травму?

27.09.2018
1628
Наступило время, когда мы, взрослые, все больше замечаем и уважаем детей, начинаем видеть в них личность, перестаем их унижать и подчинять. Мы задумываемся об этом, наблюдаем за собой и за своим поведением, выбираем способы взаимодействия с детьми. И это – прекрасная тенденция. Однако, в ней есть и довольно опасное течение, которое приводит к печальному результату.
Мам, купи собаку!

Мам, купи собаку!

19.09.2018
857
Что делать, если ребенок просит разрешить завести питомца, но вы понимаете, что сейчас не время?
Не хочу взрослеть. Что делать?

Не хочу взрослеть. Что делать?

17.09.2018
1742
Детский сад какой-то! Ведешь себя, как ребенок! Когда ты уже повзрослеешь? – Фразы, знакомые многим до боли. Причем не так важно, кто их говорит: мама, любимый человек или начальник в офисе. Услышав такие слова в свой адрес, вы наверняка испытаете не самые приятные эмоции. Это не удивительно, ведь когда взрослому человеку говорят, что он как ребенок, подразумевается, что это плохо. Даже детей иногда упрекают словами "ты как маленький".
Адаптация ребенка в первом классе

Адаптация ребенка в первом классе

12.09.2018
2917
Почему поход в первый класс – это стресс для всей семьи? Какие изменения в психической жизни ребенка ждут его в первом классе? Как родители могут помочь и поддержать ребенка в на первом этапе адаптации к школе?
Зачем родителю нормального ребенка нужен психолог? История из серии "детский коучинг"

Зачем родителю нормального ребенка нужен психолог? История из серии "детский коучинг"

28.08.2018
1368
Поход к психологу как превентивная мера по устранению проблем с ребенком в будущем. Как не упустить время, воспитывая ребенка? Как сделать так, чтобы ребенок воспринимал Ваши напутствия и не сопротивлялся им? Как добиться от ребенка самостоятельных усилий в нелегком процессе самообразования и саморазвития? Как, не прибегая к насилию и шантажу, мотивировать ребенка учиться и включать волю?
Успешная регистрация

На Ваш Email отправлена ссылка
для подтверждения регистрации!

Успешное подтверждение регистрации

Теперь необходимо авторизоваться

Авторизация
Восстановление
пароля
Восстановление
пароля
Письмо успешно отправлено на указанный вами адрес.
Регистрация
Регистрация
для специалистов
На данный момент возможность регистрации организаций не доступна. Мы запустим этот функционал в ближайшее время.
Написать сообщение
Запись на приём