Волк и психотерапевт

1 марта 2018
3803


Автор: Вера Полозкова, поэтесса, актриса.

Я прихожу к А. в дом и чувствую, что я старый хищник, который подошел к самому жилью и глядит на хозяина, вышедшего из дому с ружьем, сидит и смотрит, из темноты, посверкивая фосфоресцирующими зрачками. У меня разодрано ухо, длинная кровоточащая рана на брюхе, лапа с глубоким тройным шрамом от капкана и проплешины в густой шерсти от расчесанных укусов. При этом я смотрю прямо, не мигая. Я бы улыбался, если бы умел. Хозяин кладет ружье.

– Кто ты сегодня? – спрашивает А.

– Я волк, – говорю я.

– Какой ты волк? – спрашивает А.

– Я очень сильный и смелый волк, – отвечаю.

А. улыбается.

– Как прошло твое лето, волк? Мы давно не виделись.

– Оно прекрасно прошло. Я ел, спал, играл, дрался и бегал.

– А это что у тебя? – хмурится А., пытаясь дотронуться до раны на животе.


Я дёргаюсь, отскакиваю от него и отвечаю нарочито весело:

– Это? Это фигня. Распорол об острую ветку.

– Больно было?

– Неа.

– Совсем?

– Ну немножко.

– Что ты чувствуешь теперь, когда думаешь про эту ветку?

– Что я ей благодарен.

А. опускает голову и тяжело вздыхает.

– И всё?

– Да. Она научила меня быть поосмотрительнее.

– А это что? – спрашивает А., косясь на ухо, но не дотрагиваясь, чтобы не пугать.

– Подрался с дикой собакой.

– Как тебе теперь с драным ухом?

– А что, по-моему, круто выглядит. Нет?

– Да уж. Ты знал эту собаку?

– Да. Мы были когда-то в одной стае.

– А теперь?

– А теперь я сам себе стая.

А. смотрит себе на руки и какое-то время подбирает слова.

– Вера, но ведь ты девочка, а не волк.

– Нет.

– Но ведь ты, наверное, любила этот лес, и тебе больно, что он так с тобой обошелся.

– Мне плевать.

– Ты ведь была счастлива в этой стае, и жалеешь, что туда нельзя вернуться.

– Нисколько.

И тут я чувствую, что слезы стоят у меня в горле, но плакать я не могу, потому что я все-таки взрослый хитрый волк, а не тряпка.


А. мой психотерапевт.

– Ты же понимаешь, что до тех пор, пока ты не признаешь, что ты девочка, и ты устала, и тебе нужно плакать и ошибаться, ты будешь для всех волком, будешь одиночкой, будешь пугать деревенских и прятаться от людей с дрекольем. Ты понимаешь это?

– Да. Но плакать и ошибаться – это для слабаков.

– Что с твоей лапой?

– Попал в капкан и просидел там два дня. Думал, сдохну.

– Звал на помощь?

– Выл. Никто не пришел.

– Кто тебя вытащил?

– Сам.

– Но ведь ты хотел, чтобы пришли? Кто должен был прийти?

– Друг.

– Почему не пришёл?

– Пришёл. Смеялся. Сыпал землю в глаза.

– Хотел мстить ему, когда вылез?

– Нет, пусть живёт. Так ему страшней.

– Слишком любил его?

И тут я начинаю реветь, хоть это и для слабаков.

Специально для девочки у А. есть подушка, кружка кофе, салфетки от слёз, тёплый медленный голос и термины. К волку А. выходит в кирзачах, брезентовой куртке, дубленый, с выгоревшими на солнце бровями и показывает, что он без оружия.

Когда я уезжаю от А., первые пять станций по синей ветке я еще девочка, у меня слёзы в горле, три года сильной любви без итога и ни одного защитника в радиусе пятисот километров. Потом я потихоньку снова волк, узкие зрачки, и мне хочется только есть, бегать и ненавидеть, ненавидеть и ничего не ждать.

Источник

Метки: Психотерапия,

Оцените материал:
Чтобы сообщить об ошибке, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

Читать по теме:

|

Читать по теме:

|
Успешная регистрация

На Ваш Email отправлена ссылка
для подтверждения регистрации!

Успешное подтверждение регистрации

Теперь необходимо авторизоваться

Авторизация
Восстановление
пароля
Восстановление
пароля
Письмо успешно отправлено на указанный вами адрес.
Регистрация
Регистрация
для специалистов
На данный момент возможность регистрации организаций не доступна. Мы запустим этот функционал в ближайшее время.
Написать сообщение
Запись на приём